Проблемные судьи могут получить сразу несколько преимуществ от парламента. 9 июня депутаты будут голосовать за законопроект № 13165–2, который меняет процедуру проверки судей на добросовестность.
Новая редакция фактически оставляет судьям пространство для оправданий, а общество не получает инструментов контроля. Проверка больше не будет охватывать вопросы соответствия имущества, нарушения присяги или вмешательства в правосудие. Ответственность наступает только за умышленную ложь, которую сложно доказать. Содержание законопроекта противоречит его названию «об усовершенствовании».
Кроме того, документ выравнивает базу расчёта судейского вознаграждения, что может увеличить выплаты на 50 %. Для судей местных судов это важно, поскольку их вознаграждение заморожено с 2021 года. Однако достойная оплата должна сопровождаться эффективной ответственностью. Вместо этого законопроект предлагает повысить выплаты, но одновременно ослабить контроль.
На фоне коррупционного скандала в украинском правосудии с участием экс-председателя Верховного Суда Всеволода Князева такое «упрощение» выглядит особенно цинично.
Какая процедура сейчас и почему она не работает
Ежегодно судьи подают в Высшую квалификационную комиссию декларацию добросовестности. В ней они подтверждают, что уровень жизни соответствует доходам, нет решений в конфликте интересов и действий для получения российского гражданства. Эти утверждения может проверить ВККС, а в случае нарушений Высший совет правосудия привлекает судью к ответственности.
На практике механизм почти не действует. ВККС не может проверять декларации по собственной инициативе — требуется заявление. Декларации скрыты от публичного доступа, хотя закон требует их открытости. Жалоб нет, проверки не проводятся.
Закон предусматривает ответственность только за умышленное представление недостоверных сведений. Судья может объяснить всё «не понял», «забыл» или «ошибся», и доказать умысел почти невозможно. Даже в доказанных случаях наказание ограничивалось предупреждением или выговором с потерей доплат за один месяц.
Пример — судья Большой Палаты Верховного Суда Ольга Ступак. Общественный совет добросовестности выявил, что она солгала в декларации за 2016 год о доме под Киевом. Материалы НАБУ показали, что дом приобретён на средства её мужа, а данные оператора подтверждают пользование с 2015 года. ВККС установила ложь и обратилась в ВРП, но ответственности не наступило. ВРП признала отсутствие умысла, поскольку в последующих декларациях дом уже указывался.
Поэтому в планах обязательств для Украины есть требование усовершенствовать проверку и ввести ответственность не только за умысел, но и за грубую небрежность.
Новые правила со старыми лазейками
Законопроект содержит как минимум десяток рисков, которые превратят декларации в формальность. Ключевая проблема — ответственность только за умышленную ложь — остаётся. Отчётный период для большинства вопросов сокращается до одного года. Это критично для фактов, которые не теряют актуальности, например поездок в Россию. Если судья подаёт декларацию в 2026 году, но ездил туда в 2024-м, факт выпадает из проверки.
Устанавливается срок проверки — 6 месяцев. Если время истечёт, информация о неправде считается неподтверждённой. Это создаёт риск затягивания дел.
Судьям больше не нужно подтверждать соответствие уровня жизни доходам — этот блок передаётся НАПК, которое не имеет ресурсов для глубоких проверок всех судей. Проверка коррупционных правонарушений возможна только после приговора суда. Убираются вопросы о нарушении присяги, вмешательстве в правосудие, люстрационных запретах и решениях относительно участников протестов Майдана. Выпадает проверка родственных связей. Запрещается рассматривать информацию от анонимных заявителей.
Если законопроект примут в нынешнем виде, под угрозой окажутся средства почти 700 млн евро из программы Ukraine Facility. Каждый закон, который называется реформой, но не даёт результата, подрывает доверие к институтам. Парламент ещё может исправить документ, но для этого нужна политическая воля признать: реформа — это закон, который действительно работает.
Антон Зелинский
