Евгений Мураев, харьковский бизнесмен и бывший народный депутат, который когда-то владел влиятельными пророссийскими телеканалами, сейчас находится в Пекине, столице Китая. В январе 2025 года он дал длительное интервью пророссийскому комментатору Александру Лазареву и прямо заявил, что живет там с семьей, чувствует себя в безопасности благодаря тысячам камер наблюдения и нейтральной позиции Китая. Возвращение в Украину он не планирует в ближайшее время.
Его путь к такому положению начался задолго до полномасштабного вторжения. Мураев строил медиаимперию, продвигал идеи «дружбы с Россией», а после 24 февраля 2022 года опубликовал призыв к «капитуляции Украины». Уже в мае 2022-го он пересек границу с Венгрией и исчез из украинского информационного поля. Сначала журналисты нашли его в Вене, а с 2025 года он сам подтвердил переезд в Пекин.
Санкции Совета национальной безопасности и обороны от января 2025 года, подозрения СБУ в государственной измене и новое подозрение в мае 2026 года за отрицание российской агрессии и распространение кремлевской пропаганды закрыли для него любые пути назад. Его партия «Наши» запрещена, каналы заблокированы на YouTube и TikTok. Сегодня Мураев — это фигура, которая продолжает комментировать события из-за границы, но уже не имеет реального влияния внутри страны.
От харьковского бизнеса до Верховной Рады: как формировался образ Мураева
Евгений Владимирович Мураев родился 2 декабря 1976 года в Змиеве Харьковской области. Образование получил в Харьковском национальном университете имени Каразина по специальности экономист, а позже — в Национальном юридическом университете имени Ярослава Мудрого. В 2000-х он занимался оптовой торговлей нефтепродуктами, возглавлял компании «Анклав» и «МКМ-Харьков», а также «Восточную финансовую группу».
Политическая карьера началась с должности главы Змиевской районной государственной администрации в 2010–2012 годах. Затем — депутат Харьковского облсовета от Партии регионов. В 2012-м он попал в Верховную Раду VII созыва по спискам Партии регионов, а в 2014-м — в VIII созыв уже как внефракционный, связанный с Оппозиционным блоком.
В 2018 году Мураев создал собственную партию «Наши» и начал активно развивать медиа. Телеканалы «НАШ» и NewsOne стали площадками для жесткой критики власти, продвижения тезисов о «гражданском конфликте» на Донбассе и призывов к выполнению Минских соглашений. Рейтинги партии редко превышали 5–6 %, но влияние на восточную аудиторию через телевидение было ощутимым. Британская разведка в январе 2022 года даже назвала Мураева одним из возможных кандидатов Кремля на роль «нового руководителя правительства» в случае быстрого захвата Киева.
Пророссийские нарративы и медиаимперия: инструменты влияния
Мураев никогда не скрывал симпатий к России. Он говорил о «многовековой истории в рамках единого государства», называл украинцев и россиян «не чужим народом», критиковал власть за невыполнение Минских договоренностей. Его телеканалы регулярно приглашали гостей, которые распространяли похожие месседжи. Это приносило популярность в определенных регионах, но одновременно делало его мишенью для украинских спецслужб.
После 2019 года, когда он снял свою президентскую кандидатуру в пользу Александра Вилкула, Мураев сосредоточился на медиа и партийном строительстве. Партия «Наши» позиционировала себя как «оппозиционную», но четко придерживалась пророссийского курса. Закрытие каналов и запрет партии в июне 2022 года стали логическим продолжением этой линии.
Бегство из Украины и жизнь в Вене: первые годы за границей
25 февраля 2022 года Мураев опубликовал пост о «капитуляции Украины» — публикацию быстро удалили. В мае 2022-го он с семьей пересек украинско-венгерскую границу. Журналисты издания «Украинская правда» в расследовании «Батальон Вена» установили, что политик поселился в австрийской столице. Иногда он бывал в Братиславе по делам.
Жизнь в Вене выглядела спокойной: семья, возможный бизнес, отсутствие публичных заявлений почти три года. Однако украинские правоохранители не забывали о нем. В июле 2023 года СБУ заочно сообщила Мураеву о подозрении в государственной измене (часть 1 статьи 111 Уголовного кодекса) и нарушении равноправия граждан. Следствие собрало материалы о его информационно-подрывной деятельности до и после начала полномасштабного вторжения.
Переезд в Пекин: почему именно Китай и как выглядит жизнь в 2025–2026 годах
В январе 2025 года Мураев неожиданно «воскрес» в публичном пространстве. В двухчасовом интервью на YouTube-канале он заявил, что живет в Пекине с семьей. Причины переезда он объяснил просто: в Китае он чувствует себя в безопасности, город наполнен камерами, а украинским спецслужбам там работать значительно сложнее. Экстрадиции из Китая для него нет, а нейтральная позиция Пекина по отношению к войне создает комфортную среду.
В интервью Мураев снова назвал войну «плохими отношениями между странами» и «внутренним гражданским конфликтом», призвал ВСУ «развернуть оружие против власти» и передать Украину «переходному правительству Китая». Такие заявления стали основанием для нового подозрения от СБУ в мае 2026 года — уже за отрицание вооруженной агрессии РФ и распространение кремлевской пропаганды.
Жизнь в Пекине для Мураева — это не туризм. Он избегает публичных поездок, дает редкие интервью и пытается оставаться в информационном поле через Telegram и другие платформы. Китай для него — это одновременно и защита, и ограничение: тотальный контроль за передвижением, отсутствие свободного доступа к многим ресурсам, культурная изоляция.
Санкции, уголовные дела и блокировки: правовые реалии 2025–2026 годов
19 января 2025 года Президент Украины Владимир Зеленский подписал указ о санкциях СНБО против пророссийских пропагандистов. Мураев попал в список на 10 лет: блокирование активов, запрет на въезд, лишение государственных наград. Россия, напротив, сняла с него свои санкции еще в 2023 году.
Дело о государственной измене следствие завершило, обвинительный акт направили в суд. Ему грозит до 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Новое подозрение в мае 2026 года лишь усилило позицию обвинения. Параллельно платформы начали чистить его контент: YouTube и TikTok заблокировали каналы Мураева за распространение дезинформации.
| Дата | Событие | Последствия |
|---|---|---|
| 25 февраля 2022 | Публикация о «капитуляции Украины» | Начало преследования, бегство за границу |
| Май 2022 | Бегство из Украины через Венгрию | Поселение в Вене, Австрия |
| Июль 2023 | Подозрение СБУ в государственной измене | Заочное обвинение, дело в суд |
| Январь 2025 | Интервью из Пекина, признание места пребывания | Новые заявления, усиление внимания спецслужб |
| 19 января 2025 | Санкции СНБО на 10 лет | Блокирование активов, лишение наград |
| Май 2026 | Новое подозрение СБУ за пропаганду | Дополнительные обвинения в отрицании агрессии |
Источники данных: LIGA.net, Chesno.org.
Что осталось от медиаимперии и политических амбиций
Партия «Наши» запрещена судом еще в 2022 году. Телеканалы прекратили эфирное вещание. Попытки реанимировать влияние через ботов и «пустые» аккаунты в 2026 году фиксировали мониторинговые группы, но реального эффекта это не дало. Мураев больше не контролирует мощные медиаресурсы и не имеет доступа к украинской аудитории в прежних объемах.
Его нынешняя деятельность сводится к редким интервью и постам в Telegram. Он продолжает продвигать тезисы о «мире», «переговорах» и «внутреннем конфликте», но теперь это звучит из Пекина — города, где камеры следят за каждым шагом, а государство жестко контролирует информационное пространство. Ирония судьбы: человек, который годами говорил о «свободе» и «дружбе с Россией», нашел убежище именно в авторитарном Китае.
Сегодня Мураев — это уже не тот медиамагнат и политик, который мог влиять на повестку дня в Харькове или Киеве. Это фигура, которая наблюдает за войной с дальнего расстояния, дает комментарии и ждет развития событий. Его история — это пример того, как идеологический выбор и публичные заявления могут радикально изменить жизнь: от депутатского кресла и собственных телеканалов до жизни в Пекине под пристальным взглядом китайских камер наблюдения.
Вопрос «Мураев где сейчас» имеет четкий ответ на середину 2026 года: в китайской столице, далеко от Украины, с ограниченными возможностями влияния и под давлением украинских правоохранительных органов. Его дальнейшая судьба зависит от того, как будут развиваться события на фронте и в международной политике, но возвращение к активной украинской политике выглядит маловероятным.
