В этом месяце правительство Украины приняло пакет постановлений для трансформации военной службы. Одно из ключевых решений — привлечь иностранных добровольцев на 30–50% должностей штурмовиков и пехотинцев через частные компании. На фоне войны это логичный шаг для диверсификации личного состава. При условии этичных подходов рекрутинг может стать возможностью для тех, кто ищет миграцию и заработок.
Иностранцы всегда принимали участие в чужих войнах — по убеждению, за деньги или против воли. Российско-украинская война не стала исключением. Россия уже не первый год активно вербует иностранцев в гораздо больших масштабах. По данным источника, через ее рекрутинг прошли по меньшей мере 27 тысяч человек из 130 стран.
Кто и как оказывается в российской армии
Отчет источника основан на интервью с военнопленными и открытых источниках. Истории разные: кто-то подписывал контракт сознательно ради денег или гражданства, кого-то заставляли под угрозой жизни. Большинство оказалось между этими крайностями — согласие переплеталось с обманом, долгами и ограниченным выбором. Все пути начинались с уязвимостей: бедность, безработица, экономический упадок в странах происхождения.
Уязвимости усиливаются уже в России. Трудовые мигранты без урегулированного статуса не имеют доступа к легальной работе и защите. Это делает их удобной мишенью. Один гражданин Йемена приехал на работу в сельское хозяйство через посредников, но оказался на военной базе в Мордовии. Другой, гражданин Марокко, приехал учиться на врача, но после полицейской проверки его заставили подписать контракт под угрозой тюрьмы.
Многие респонденты действовали сознательно, но в условиях, оставлявших мало вариантов. Бывший подрядчик из Непала потерял бизнес и искал деньги. Гражданин Ганы подписал контракт, чтобы оплатить обучение. Некоторые даже рассматривали возвращение в Россию по финансовым мотивам, недооценивая риски.
Военнопленные между правовыми режимами
Независимо от способа вербовки, в плену ключевым становится юридический статус. По международному гуманитарному праву эти люди — комбатанты, поэтому получают статус военнопленных. Женевская конвенция предусматривает репатриацию в Россию после боевых действий. В то же время право прав человека и противодействие торговле людьми предлагают другие подходы, создавая правовой пробел.
Готового механизма решения нет. Иностранные бойцы остаются в украинских лагерях, а обмены маловероятны, поскольку Россия вносит только своих граждан. Ответственность за систему лежит на России, но рекомендации источника обращены к странам происхождения рекрутированных: различать жертв и добровольцев, преследовать рекрутеров, а не только бойцов, и предупреждать мигрантов и студентов заранее.
Проблема не в самом привлечении иностранцев — большие войны всегда так делают. Проблема в методах России: обман, принуждение, поиск самых уязвимых. Когда эти люди оказываются в плену, Украина должна рассматривать каждую историю отдельно, учитывая и субъектность человека, и обстоятельства вербовки.
