Когда Дональд Трамп в июне заявил, что единственным приемлемым результатом войны с Ираном является «безоговорочная капитуляция», это звучало как классическая формула максимального давления. Однако обнародованный на этой неделе текст меморандума о взаимопонимании между США и Ираном свидетельствует об ином. Война завершилась не капитуляцией Тегерана и не разрешением главной причины конфликта — иранской ядерной программы. Вместо этого стороны договорились прекратить боевые действия, восстановить судоходство через Ормузский пролив и начать новый раунд переговоров.
Военная победа без политического результата
С военной точки зрения США и Израиль нанесли серьёзный ущерб иранской инфраструктуре: уничтожена часть систем ПВО, повреждены объекты ядерной программы, выведены из строя ракетные комплексы и нанесены удары по военно-морским силам. Однако политические результаты выглядят менее однозначно. Меморандум не содержит требований закрыть объекты в Фордо или Натанзе, демонтировать центрифуги или вывезти запасы высокообогащённого урана. Все эти вопросы перенесены на следующий этап переговоров. Фактически после сорока дней войны стороны просто договорились продолжать переговоры.
Иран продемонстрировал миру новую форму стратегического сдерживания — способность нанести неприемлемый ущерб мировой экономике через контроль над Ормузским проливом, через который проходит пятая часть мировой морской торговли нефтью. Именно это, похоже, стало решающим фактором завершения войны.
Война также показала пределы применения силы для администрации Трампа. Президент готов использовать военную мощь, однако демонстрирует высокую чувствительность к экономическим последствиям. Цены на нефть, состояние рынков и настроения избирателей для него имеют не меньшее значение, чем военные результаты.
В то же время соглашение впервые за многие годы публично продемонстрировало расхождение между стратегическими целями США и Израиля. Если для Вашингтона главной задачей стало прекращение эскалации и стабилизация энергетических рынков, то для правительства Биньямина Нетаньяху ключевой целью оставалось максимальное ослабление Ирана и его региональных союзников. Нетаньяху фактически дистанцировался от соглашения.
После войны всё чаще упоминается пример Северной Кореи: страна создала ядерное оружие, и против неё не планируют масштабную военную кампанию. Это ставит перед иранским руководством вопрос об эффективности стратегии «ядерного порога».
Значение войны выходит далеко за пределы Ближнего Востока. Её внимательно изучают в Москве, Пекине и Пхеньяне. Соединённые Штаты продемонстрировали способность наносить сокрушительные удары, однако Иран показал иное: даже значительно более слабое государство может заставить самую мощную страну мира сесть за стол переговоров, если способно создать неприемлемые риски для глобальной экономики.
