Как Кремль реализует гибридные и информационные агрессии на постсоветском пространстве и что с этим делать?

Владимир Сазонов, доктор наук, старший научный сотрудник, востоковед, Тартуского университета, объяснил поведение России в информационном пространстве, в том числе путинский реваншизм нового времени.

Далее – текст автора.

Введение: что такое гибридная война?

В последнее годы довольно много говорят о  т. н. гибридной войне (hybrid warfare), нелинейной или ассиметричной войне, порой даже не задумываясь о том, что термин «гибридная война» под собой подразумевает. Термин гибрид преимущественно используется в зоологии и в ботанике, но в последнее время также нашел применение в современном обществе, в особенности в военной, в политической, в информационной и в иных стратегических сферах.

Гибриды известны с древних времен и представлены в мифологиях разных древних народов, к примеру одним таким гибридным существом была химера (Χίμαιρα) у древних греков – ужасное чудовище с головой льва, телом козы и хвостом в виде змеи. Гибридная война и есть своего рода современная химера, хотя понятие гибридная война довольно новое и было введено в обиход 15 лет назад американскими военными теоретиками (Nemeth 2002), но методы и элементы этой гибридной войны не столь уж и новы как кажутся. И как сказал великий английский поэт и отец английской поэзии Джеффри Чосер (1340-1400), что «нет того нового обычая, который не был бы старым».[1] Так и с гибридной войной, ведь многие элементы гибридной войны очень древние. К ассиметричным войнам или гибридным агрессиям можно отнести ряд войн и военных конфликтов такие как Война Алой и Белой розы (1455-1485), пиренейские войны начала XIX-ого века, терроризм революционеров в России в начале XX-ого века, война во Вьетнаме, война за независимость Алжира, советско-афганская война, чеченские войны Российское Федерации и гражданская война в Сирии и т. д.

Великий китайский военный теоретик и стратег Сунь Цзы (544-496 гг. до н. э.) в III-ей главе своего классического трактата «Искусство войны» писал о роли информационной войны таким образом:

«По правилам ведения войны наилучшее – сохранить государство противника в целости, на втором месте – сокрушить это государство. Наилучшее – сохранить армию противника в целости, на втором месте – разбить ее. Наилучшее – сохранить бригаду противника в целости, на втором месте – разбить ее. Наилучшее – сохранить батальон противника в целости, на втором месте – разбить его. Наилучшее – сохранить роту противника в целости, на втором месте – разбить ее. Наилучшее – сохранить взвод противника в целости, на втором месте – разбить его. Поэтому сто раз сразиться и сто раз победить – это не лучшее из лучшего; лучшее из лучшего – покорить чужую армию, не сражаясь». [2]

Об использовании тайных агентов влиянии и шпионов тот же Сунь Цзы отмечал, что «пользование шпионами бывает пяти видов: бывают шпионы местные, бывают шпионы внутренние, бывают шпионы обратные, бывают шпионы смерти, бывают шпионы жизни».[3] 

Все тот же генерал Сунь Цзы рассуждал в своем трактате о феномене, во многом напоминающем современную гибридную войну: «тот, кто умеет вести войну, покоряет чужую армию, не сражаясь; берет чужие крепости, не осаждая; сокрушает чужое государство, не держа свое войско долго» (Сунь Цзы: 10). О ведении боевых действий против противника Сунь Цзы выдвинул следующую интересную мысль: «пусть все смешается и перемешается, и идет беспорядочная схватка, все равно прийти в расстройство не могут; пусть все клокочет и бурлит, и форма смята, все равно потерпеть поражение не могут» (Сунь Цзы: 14).  Именно тотальное перемешивание, размывчивость форм, типов, а также расстройство и беспорядок или хаос есть ни что иное как гибридная война.

20.10.1986 Встреча советских солдат, вернувшихся из Афганистана. Фото: Юрий Сомов

В своей статье «Ценность науки в предвидении» опубликованной в 8-ом номере Военно-промышленного курьера от 2013-ого года начальник Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации генерал Валерий Герасимов, рассуждая о гибридной войне, не говорит ничего нового по сравнению с Сунь Цзы, отмечая лишь то, что в гибридной войне  «стираются различия между стратегическим, оперативным и тактическим уровнем, наступательными и оборонительными действиями. Применение высокоточного оружия приобретает массовый характер. В военное дело активно внедряются вооружение на новых физических принципах и роботизированные системы. Широкое распространение получили асимметричные действия, позволяющие нивелировать превосходство противника в вооруженной борьбе. К ним относятся использование сил специальных операций и внутренней оппозиции для создания постоянно действующего фронта на всей территории противостоящего государства, а также информационное воздействие, формы и способы которого постоянно совершенствуются» (Герасимов 2013).

Уже задолго до Сунь Цзы в древней Ассирии и в древней Вавилонии в II-I тыс. до н. э. мы можем найти примеры использований некоторых элементов гибридной войны. Пропаганда в первой континентальной империи – в раннетоталитарной Ассирии достигла небывалых высот развития (Barjamovic 2012: 43–59;  Sazonov 2016a: 23-50.) Кроме того, ассирийская секретная спецслужба (была одной из наиболее эффективных в истории) в 9–7 вв. до н. э. организовывала в рядах странах перевороты, покушения и массовые беспорядки (например в царстве Элам в 650 г. до н. э.) (Белявский 2001: 49). Также мощно работал институт ассирийской тоталитарной царской пропаганды[4] и массово проводились психологические кампании по запугиванию людей – для этого использовался массовый террор (Sazonov 2012: 180-202), отрезание голов и конечностей и выставление жестокости на всеобщее обозрение и массовые депортации народов.

Новый прорыв в военном деле был сделан в Древней Греции, в особенности в эпоху царя Македонии Филиппа II и его сына Александра Македонского в IV веке до н. э. Покоритель Востока Александр Великий нередко прибегал к нетрадиционным методам ведения войны в своих военных кампаний против Персии. Грекам и македонцам данная технология была знакома уже с эпохи Фемистокла и Перикла. Известно, что именно во время Пелопоннесской войны[5] (431–404 гг. до н.э.) Афинами и Спартой использовались различные методы и подходы гибридной войны (подрывная деятельность, подкуп, обман, шантаж, предательство, измена и т.д.) (Strassler 1996; Murray, Mansoor 2012: 3-4).

Путинский реваншизм и гибридная идеологическая база

В связи с обострением политической ситуации в мире и заметным ростом агрессивности со стороны путинского режима и возникновением т. н.  Исламское государства этот термин («гибридная война») и всё чаще употребляется в политической, военной, информационной, экономической и иных стратегически важных сферах. Как верно отметил доцент Евгений Магда в своей книге о гибридной войне, что «обман и манипуляции важные составляющие гибридной войны, формирующие ее методологическую основу куда более весомо, чем боевые уставы отдельных войск» (Магда 2015: 16). Именно обман и манипуляции, а также политический и экономический (а иногда и ядерный) шантаж (Приведем лишь один такой пример по запугиванию – в августе 2014-го года вице-премьер Российской Федерации Дмитрий Рогозин открыто заявил, что в случае нападения Россия применит свои ядерные силы – Рогозин 2014), воинственная риторика, кибератаки, троллинг, массовое производство фейков и дезинформационных сбросов в СМИ можно сказать стали know how и инновационной базой для российских политтехнологий и информационно-психологической агрессий. В последнее время много говорят даже о том что якобы чуть ли не В. Путин изобрел новые методы войны,[6] что не является верным. Путин лично не придумывал ничего и даже его военные теоретики не изобрели в этом отношении ничего нового, они лишь в какой-то мере усовершенствовали Russian non-linear warfare, кроме того всеобщая интернетизациия и глобализации открыли новые возможности для путинских политтехнологов, а изобретение своего рода криминализированного Коминтерна или Криминтерна (термин использованный М. Галеотти – Galeotti 2017) открыло двери для дестабилизации и криминализации на интернациональном уровне.

Многое говорится в последнее время и о якобы новом поколении военного дела, придуманного в России, но я с этим не согласен. Никакого российского new generation of warfare и в помине нет (о т. н. доктрине Герасимова сам – McDermott 2016: 96–105), а есть банальная и беспринципная гибридная агрессия, возведенная в ранг государственной политики и используемая  Путином и его командой как рычаг давления на Европу и Запад в целом. Анализируя российскую гибридную войну, академик Владимир Горбулин, ссылаясь на российского генерала Валерия Герасимова, пишет: что «задачи «гибридной войны» должны достигаться прежде всего за счет подрыва военного и экономического потенциала противника, информационно-психологического давления на него, активной поддержки внутренней оппозиции, партизанских и диверсионных методов» (Горбулин 2016). Как верно отметил украинский Горбулин, что  «для РФ «гибридный» метод ведения войны стал доминирующим на долгие годы, о чем говорит последняя статья «По опыту Сирии» генерала В. Герасимова (того самого, который в начале 2013 г. публично сформулировал российское понимание современных конфликтов в формате «гибридных войн» (Горбулин 2016).

Многие эксперты обратили внимание и на тот факт, что ряд современных стран имеют гибридную систему. Так об этом пишет, например, американский аналитик и полковник Вильям Ненет, отмечая, что Россия – это гибридное государство (Neneth 2015). Но что такое гибридное государство?

Одним, пожалуй, наиболее простых объяснений этого довольно нового феномена является то, что гибридное государство имеет авторитарный политический режим, но при этом пытается сохранять черты, характерные для демократических систем. Полковник Ненет отмечает  в своей статье, что «в последнее десятилетия Россия усовершенствовала стратегию и потенциал приёмов ведения гибридной войны путём различных операций: второй Чеченской войны, кибератак в Эстонии в 2007-м году, российско-грузинской войны 2008-ого года, целевых влияний внутри западных правительств, бизнеса и банков, а так же при помощи использования иных инструментов мягкой силы» (Neneth 2015). Однако стоит отметить то, что В. Путин избрал в своей стране путь своеобразной гибридизации, т.е. построения гибридной идеологии и государственной системы. И в каком-то смысле у Путина нет чёткой идеологической базы, ведь его идеология – многогранна, видоизменичива и постоянно мимикрирует, подстраиваясь под ситуацию. Поэтому-то в современной России могут сосуществовать возрожденный культ Иосифа Сталина (Булин 2011), национализм черносотенцев, некоторые элементы капитализма, христианства и коммунизма соединённые воедино, что привело среди прочего к появлению течений православного сталинизма (Десницкий 2015) и православного фашизма[7], а также многому другому весьма противоречивому и странному с точки зрения здравого смысла.

Новая реваншистская идеология Путина (Эйдман 2014) т.н. «русского мира» пытается объединить «не только россиян и соотечественников в странах ближнего и дальнего зарубежья, но и эмигрантов, выходцев из России, их потомков, иностранных граждан, говорящих на русском языке, изучающих или преподающих его, а также всех тех, кто искренне интересуется Россией, кого волнует её будущее».[8] В основу этой реваншистской идеологии лег старый, но хорошо отработанный еще в царской России т. н. уваровский (по графу Уварову, 19 век) принцип, который заключен в трех словах – «самодержавие, православие, народность».

Невероятная амбициозность и новоимперский размах т. н. «русского мира» Владимира Путина и его сподвижников весьма очевидна и она выражена самими авторами этого проекта таким образом:

 

            – «Все пласты Русского мира полиэтнического, многоконфессионального, социально и    идеологически неоднородного, мультикультурного, географически сегментированного – объединяются через осознание причастности к России.

            – Формируя «Русский мир» как глобальный проект, Россия обретает новую идентичность, новые возможности эффективного сотрудничества с остальным миром и дополнительные импульсы     собственного развития.

           – Все перечисленные признаки характерны как для россиян, проживающих в стране, так и для         остального Русского мира».[9]

Таким образом, российская идеология и государственность гибридны по своей сути и по своей структуре. Бесспорно, что они видоизменялись на протяжении последней сотни лет пройдя этапы монархизма последних Романовых через большевизм Ленина, сталинизм, оттепель Хрущёва, эпоху стагнации, перестройку, распад советской системы и Организации Варшавского договора, разгул диких 90-х ельцинской эпохи временного и частичного либерализма.

Так что идеологическая база путинского режима представляет собой современный авторитарный или даже в чем-то полутоталитарный подход –  т. е. своего рода гибридную систему, которая впитала в себя элементы чуть ли из всех предшествующих эпох, но также элементы демократии, тоталитаризма, советское и царское наследие, религиозные и националистические нарративы и т. п.

Гибридность идеологии путинской России и её пропаганды проявляется почти во всем, и, в частности в использовании гибридных методов ведении войны сначала в Чечне, затем в Грузии, в Украине и, наконец, в Сирии.  Перед вторжением в Украину в России были учтены чеченский опыт, опыт войны в Грузии, а также сирийской гражданской войны и конечно же афганский опыт советских войск. На эту тему опубликован целый ряд всевозможных исследований, написанных ведущими российскими военными теоретиками, учеными и генералами (см. к примеру Чекинов, Богданов 2011: 3-13; Чекинов, Богданов 2013: 13-24). Украинский эксперт Евгений Магда отмечает, что «руководство России сделало ставку на гибридную войну как форму разрешения существующих противоречий на всём постсоветском пространстве. /…./ Есть основания утверждать, что Россия готовилась к гибридной войне против Украины несколько лет…» (Магда 2015: 5).

Усовершенствование своих гибридных методов Россия продолжила в Украине, особенно после прямой агрессии России против Украины, которая началась с оккупации Крыма в начале 2014 года т. н. «вежливыми зелёными человечками», а также во время войны на Донбассе (Müür, Mölder,  Sazonov; Pruulmann-Vengerfeldt. 2016: 32–33). Затем Россия продолжила свои гибридные военные действия в Сирии. Ползучая, постоянно видоизменяющаяся и маскирующаяся агрессия России наделала много шума во всём евро-атлантическом регионе и вызвала резонанс на международной арене в связи с Брекситом (Сазонов 2016b) и выборами в США.

Параллельно с этим, Кремль и его спецслужбы были замешаны в дестабилизации безопасности Европейского Союза и  ряда регионов Ближнего Востока, в разжигании массовой истерической исламофобии и иного рода ксенофобий, использовании праворадикальных и иных нестабильных ультрарадикальных элементов для этих целей. Война в Сирии (Hokayem 2013), а также массовое прибытие беженцев в Европу или в Турцию, да и вообще любая дестабилизация, расшатывающие устои ЕС, будь то страх или паника, рознь или ненависть – всё это на руку Путину, который хочет выстроить новый «мировой порядок», перекроить мир по своим лекалам. Очевидно, это должна быть система мирового устройства конца 19-ого века, где главенствующую роль играют великие империалистские державы, в числе которых Путин страстно желает видеть Россию.

9 марта 2014. Военная база Перевальное. Оккупация Крыма Россией. Фото: Антон Голобородько

Существует много мнений о том, что современная Россия, как правонаследница СССР, взяла на вооружение методы пропаганды бывшего Советского Союза. Но в Советском Союзе пропаганду делали зачастую весьма топорным образом. При этом советская пропаганда почти всегда была чётко привязана к коммунистической идеологии. Она не была гибкой, не была инновационной. Она часто использовала сатиру и была порой весьма наивной и даже кое-где примитивной. Поэтому некоторая часть населения СССР в неё слабо верила, а кто-то даже высмеивал. Встречался целый ряд абсурдных пропагандистских высказываний в книгах, плакатах, в радио, в газетах и т.д. Просчеты, кончено, были и даже серьезные. Однако, не стоит недооценивать советскую пропаганду. Она сыграла свою роль и была, по словам Г. Почепцова «ключом к построению государства, таким же значимым компонентом, как военные или спецслужбы. Если военные удерживали деление на «свое»/«чужое» в физическом пространстве, а спецслужбы – в информационном, к примеру, борясь с распространением слухов и анекдотов, то пропаганда – в виртуальном. И ее работа была даже более заметной, поскольку пропаганда всегда «глушит» альтернативные модели мира» (Почепцов 2015).

Уже в советское время пропаганда была тотальной, но в советское время не было такого влияния ТВ, какое имеется сегодня в путинской России. Не было первоклассных гламурных развлекательных ток-шоу, передач, одним словом всего того, что есть в сегодняшних  российских СМИ. Да, и, конечно же, не было глобальной сети – Интернет с ее безграничными возможностями – социальными медиа, он-лайн новостями, информационными порталами и т.п. Теперь же при Путине талантливым российским политтехнологам, пиарщикам и идеологам удалось создать довольно действенную и всеобъемлющую пропаганду. Так, что она проникла во все сферы жизнедеятельности россиян, и даже в их сознание.

В итоге кремлевским пропагандистам удалось сломить практически все барьеры критического мышления  рядовых россиян. Как результат, россияне вынуждены верить в любую ложь: в фейки, мифы, пусть даже в самые абсурдные. К примеру, будто в Киеве у власти хунта, и что как бы в странах Прибалтики процветает фашизм, а США так вообще цитадель вселенского зла, которая только и планирует изничтожение России и ее духовных скреп. При этом если верить пропаганде Киселева и его компании, единственным столп надежды в этом жестоком мире является «герой-спаситель» Путин, который единственный сможет уберечь Россию от гибели. Такой вот дуалистический нарратив о борьбе света с тьмой, или мессии с антихристом, которые хорошо вписывался в патриотическо-православный и имперский нарратив, порождённый путинским режимом. И вот так идеи знаменитого графа Уварова «самодержавие, православие, народность» вновь обрела жизнь, более того, став чуть ли не фундаментом для новой национальной идеи Путина (Эйдман 2014) или т.н. «русского мира», о котором на сайте фонда «Русского мира» сказано следующее:

 «Русский мир – это не только русские, не только россияне, не только наши соотечественники в странах ближнего и дальнего зарубежья, эмигранты, выходцы из России и их потомки. Это ещё и иностранные граждане, говорящие на русском языке, изучающие или преподающие его, все те, кто искренне интересуется Россией, кого волнует её будущее. Все пласты Русского мира — полиэтнического, многоконфессионального, социально и идеологически неоднородного, мультикультурного, географически сегментированного — объединяются через осознание причастности к России. Формируя «Русский мир» как глобальный проект, Россия обретает новую идентичность, новые возможности эффективного сотрудничества с остальным миром и дополнительные импульсы собственного развития. Все перечисленные признаки характерны как для россиян, проживающих в стране, так и для остального Русского мира». (информационный портал фонда “Русский мир” – http://russkiymir.ru/fund/)

Исходя из этого можно предположить что В. Путин претендует на распространение своего влияния над всеми странами, где есть значительный процент русскоговорящих, т. е.  речь идет о доминировании на постсоветском пространстве.

Если исходить из концепции т. н. Русского мира то лишь достаточно говорить и понимать по-русски и человека автоматически зачисляют в «Русский мир» хочет ли он этого ли нет. В своей статье на портале Информационного сопротивления в марте 2016-ого года я отметил, что «основная цель путинского режима – это воссоздание империи в границах СССР и заполучение Европы в сферу своего влияния. Однако, его планы амбициознее, чем просто восстановление советского лагеря. Евразийский союз, печально известный как «Русский мир», лишь один из многих замыслов Путина. В ряде европейских стран уже созданы или создаются пророссийские центры, дабы влиять на внешнюю и внутреннюю политику этих стран. C этой целью запускаются планы по дестабилизации обществ и политических систем» (Сазонов 2016a).

Некоторые гибридные методы и информационная агрессия Кремля

С информационной агрессией обычно начинают гибридную войну. Информационный прессинг является перманентной составляющей гибридной войны и именно информационной агрессией как правило заканчивают гибридный конфликт. Так что, одной из основных составляющих гибридной или нелинейной войны всегда были и есть операции информационно-психологического влияния (Galeotti 2015: 157-164). Это и есть гибридная война, приправленная так сказать по-кремлевски. К чему это может привести? Предсказать невозможно. Однако вторжение России в Украину, российская агрессия в Сирии, глобальная информационная война РФ против Запада уже накалили обстановку уже таким образом, что уже наша эпоха была названа эрой «новой холодной войны» или Cold War 2.0.

Многие эксперты отмечают, что информационная война, которую Кремль ведет против Запада, Украины и других стран является очень агрессивной и весьма опасной. И это правда. 26-ого марта 2016-го года об информационной войне против Запада открыто заявил и пресс-секретарь президента Путина Дмитрий Песков, отметив, что Российская Федерация находится в состоянии информационной войны с англосаксонскими СМИ (Песков 2016).

Кремль ведёт глобальную информационную войну на всех стратегических уровнях. Москва пытается учитывать всё своеобразие и все особенности той или иной страны, против которой ведется региональная информационная война. Она, как правило, выстраивается заранее из ряда подготовленных и продуманных информационных кампаний, для которых разыгран ряд всевозможных сценариев. Но всё это лишь малая часть глобальной гибридной войны – войны нового типа или поколения (Чекинов, Богданов 2011: 3–13; Чекинов, Богданов 2013: 17), которую ведет Кремль, не только в информационном или киберпространстве, но и на экономических, политических, социальных, идеологических, культурных уровнях (Горбулин 2016; Rácz 2015; Galeotti 2015: 157-164). В случае же с Украиной, Москва ещё использует и грубое, прямое военное давление в виде агрессии гибридного типа (Rácz 2015).

Можно заключить что путинскую идеологию, впрочем как и его информационную агрессию характеризует крайняя беспринципность т.е. отсутствие всяких моральных норм и преград.

Ложь, обман, шантаж, угрозы, запугивание, подкуп, лесть, лицемерие – это лишь малая толика из вооружения российского пропагандистского аппарата.

Скажем больше, Россия применяет не только политические и экономические методы давления. В арсенал информационного и политического влияния Москвы входит также шантаж (в том числе и ядерный шантаж) и разного рода угрозы. Бесспорно, Кремль просто мастер по технике запугивания и маскировке, обману.

 

Список литературы:

H. Arendt 1968. The Origins of Totalitarianism. Harvest Books, Harcourt Brace Janovitch, San Diego, New York and London

G. Barjamovic, 2012. Propaganda and practice in Assyrian and Persian imperial culture. — P. F. Bang, D. Kolodziejczyk (eds.). Universal Empire: A Comparative Approach to Imperial Culture and Representation in Eurasian History. Cambridge: Cambridge University Press.

В. А Белявский 2001. Тайны Вавилона, Москва: Издательство «Вече».

Д. Булин 2011. Популярность Сталина в России стремительно растет. 27 апреля 2011 г. – BBC Russian, Русская служба, <http://www.bbc.com/russian/society/2011/04/110427_stalin_vciom_support.shtml (последнее посещение 17.05.2017).А. Десницкий 2015. Православный сталинизм: почему в РПЦ полюбили Сталина. – Московский центр Карнеги, 24.12.2015, http://carnegie.ru/commentary/?fa=62352 (последнее посещение 17.05.2017).).

Galeotti 2015. Hybrid War’ and ‘Little Green Men’: How It Works, and How It Doesn’t. – Pikulicka-Wilczewska, A. Sakwa, R. (eds.) 2015. Ukraine and Russia: People, Politics, Propaganda and Perspectives, Published by E-international Relations (Bristol, UK), 157-164.

Galeotti 2017. CRIMINTERN: How the Kremlin Usses Russia’s Criminal Networks in Europe – EUROPEAN COUNCIL ON FOREIGN RELATIONS 2017, http://www.ecfr.eu/page/-/ECFR208_-_CRIMINTERM_-_HOW_RUSSIAN_ORGANISED_CRIME_OPERATES_IN_EUROPE02.pdf (последнее посещение 16.5.2017).

В. Герасимов 2013. Ценность науки в предвидении. Военно-промышленный курьер 8 (476), 27 февраля – 5 марта 2013, 1-3, www.vpk-news.ru (последнее посещение 17.05.2017).

В. Горбулин 2016. Гибридная война: все только начинается… 25 марта 2016, ZN,UA, http://gazeta.zn.ua/internal/gibridnaya-voyna-vse-tolko-nachinaetsya-_.html (последнее посещение 12.05.2017).

Hokayem 2013. Syria’s Uprising and the Fracturing of the Levant. The International Institute for Strategic Studies, Routledge.

Информационный портал фонда “Русский мир” – http://russkiymir.ru/fund/ (последнее посещение 20.08.2016).

Крылатые фразы и их происхождение, http://www.t-tech.ru/?id=bbl&bbl=bwb12-5 (последнее посещение 11.5.2017).

Е.В. Магда 2015. Гибридная война: выжить и победить. –  Виват, Харьков.

McDermott, R. 2016. Does Russia Have a Gerasimov Doctrine? – Parameters, Vol. 46, Issue 1, Spring 2016. <https://ssi.armywarcollege.edu/pubs/Parameters/ issues/Spring_2016/12_McDermott.pdf> (последнее посещение 28.1.2017), pp. 96–105.

Müür, H. Mölder, V. Sazonov; P. Pruulmann-Vengerfeldt. 2016. Russian Information Operations against the Ukrainian State and Defence Forces: April-December 2014 in Online News. – Journal of Baltic Security, Vol. 2, Issue 1, pp. 32–33.

J. Nemeth 2002. Future war and Chechnya: a case for hybrid warfare (Thesis, Naval Postgraduate School, Monterey, California, 2002) http://calhoun.nps.edu/bitstream/handle/10945/5865/02Jun_Nemeth.pdf (последнее посещение 28.1.2017).

J. Neneth 2015. Russia’s State-centric Hybrid Warfare. – Diplomaatia, No 140, April 2015, https://www.diplomaatia.ee/en/article/russias-state-centric-hybrid-warfare/ (последнее посещение 24.1.2017).

Песков: между Россией и англосаксонскими СМИ идет информационная война. – Риа.новости, 26 марта 2016, http://ria.ru/world/20160326/1397514372.html (последнее посещение 10.05.2017).

Rácz, 2015. Russia’s Hybrid War in Ukraine: Breaking the Enemy’s Ability to Resist. Helsinki: The Finnish Institute of International Affairs.

Рогозин 2014 = Дмитрий Рогозин пригрозил миру ядерными боеголовками. 26 августа 2014. podrobnosti.ua.http://podrobnosti.ua/990582-dmitrij-rogozin-prigrozil-miru-jadernymi-boegolovkami.html, (последнее посещение 17.05.2017).

Г. Почепцов 2015. Феномен советской пропаганды – 19 липня 2015, MediaSpanies, http://osvita.mediasapiens.ua/ethics/manipulation/fenomen_sovetskoy_propagandy/ (последнее посещение 02.05.2017).

Путин выдвинул новые методы ведения войны XXI века – The Washington Post – Военное обозрение, 14.03.2014 (https://topwar.ru/41354-putin-vydvinul-novye-metody-vedeniya-voyny-xxi-veka-the-washington-post.html(последнее посещение 16.05.2017).

Русский православный фашизм во всей «красе». 04.08.2014, http://news.eizvestia.com/news_politics/full/726-russkij-pravoslavnyj-fashizm-vo-vsej-krase-video (последнее посещение 21.04.2017).

Sazonov 2016a: Some Remarks Concerning the Development of the Theology of War in Ancient Mesopotamia. – Krzysztof Ulanowski. (50. toim.). The Religious Aspects.

Sazonov 2016b. Die Assyrischen Königstiteln und -epitheta vom Anfang bis Tukulti-Ninurta I und seinen Nachfolgern. USA, Winona Lake: Eisenbrauns.

В. Сазонов 2016a. Основная цель путинского режима – воссоздание империи в границах СССР и заполучение Европы в сферу влияния. – Информационное сопротивление. 31.03.2016. http://sprotyv.info/ru/news/kiev/uchenyy-osnovnaya-cel-putinskogo-rezhima-vossozdanie-imperii-v-granicah-sssr-i, (последнее посещение 20.08.2016).

В. Сазонов 2016. Cui prodest? Кому выгодно: о возможной роли Brexit в информационной войне Кремля. –  MediaSapiens 15 липня 2016, http://osvita.mediasapiens.ua/trends/1411978127/cui_prodest_komu_vygodno_o_vozmozhnoy_roli_brexit_v_informatsionnoy_voyne_kremlya/ (последнее посещение 21.04.2017)

B. Strassler (ed.) 1996. The Landmark Thucydides: A Comprehensive Guide to the Peloponnesian War, New York: Free Press; W. Murray, P. Mansoor (eds.) 2012. Hybrid Warfare: Fighting Complex Opponents from the Ancient World to the Present. New York, NY: Cambridge University Press.

Сунь-Цзы. Искусство войны, http://masters.donntu.org/2014/fknt/kebikov/library/article9.pdf (последнее посещение 16.05.2017).

С. Г. Чекинов, С. А. Богданов 2011. Влияние непрямых действий на характер современной войны. – Военная мысль(6), 3–13.

С. Г. Чекинов, С. А. Богданов 2013.  О характере и содержаний войны нового поколения. – Военная Мысль 22(4) 2013, 13-24.

Ю. Фельштинский 2015 = Фельштинский: Абсолютно все указывает на общую подготовку России к мировой войне – Gordonua.com, 29 августа, 2015, http://gordonua.com/news/worldnews/felshtinskiy-absolyutno-vsyo-ukazyvaet-na-obshchuyu-podgotovku-rossii-k-mirovoy-voyne-95989.html (последнее посещение 14.05.2017).

И. Эйдман 2014. Проект «Путин». Новая национальная идея Путина, Москва. Алгоритм.

[1] Крылатые фразы и их происхождение, http://www.t-tech.ru/?id=bbl&bbl=bwb12-5 (последнее посещение 15.5.2017).

[2] Сунь-Цзы. Искусство войны, Глава III. Стратегическое нападение http://masters.donntu.org/2014/fknt/kebikov/library/article9.pdf (последнее посещение 17.05.2017).

[3] Сунь-Цзы, 32.

[4] см о пропаганде в Ассирии монографию автора –  Sazonov 2016b.

[5] Предисловие Д. Кулеба к книге  Евгения Магды –Магда 2015, 3.

[6] Путин выдвинул новые методы ведения войны XXI века.

[7] Русский православный фашизм во всей «красе».

[8] Информационный портал фонда «Русский мир».

[9] Информационный портал фонда «Русский мир».

Коментарі

data-url="http://netfreedom.org.ua/gibridnaja-voina-kak-himera-21go-veka/" data-title="Как Кремль реализует гибридные и информационные агрессии на постсоветском пространстве и что с этим делать?">

Напишіть коментар

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *